Природа и окружающая среда

На востоке Канады существуют четыре лесных пояса, для каждого из которых характерна своя флора. Чисто лиственный лесвстречается лишь на крайнем юге провинции Онтарио. В районе национального парка Пойнт-Пели растут черный дуб, ореховое дерево (пекан) и даже шелковица. На прочих территориях юга преобладают смешанные различные виды сосны типичны для районов Онтарио, Квебека и провинций атлантического побережья (кроме Ньюфаундленда и Лабрадора).

К северу от линии Ньюфаундленд - Кот-Нор — озеро Верхнее начинаются таежные хвойные леса,где преобладают ель, пихта и сосна. Здесь обитают лоси, виргинские олени, бобры, черные американские медведи и белоголовые орланы. За широкой полосой лесотундры, протянувшейся на уровне залива Джеймс, в бассейне Гудзонова залива расположена зона тундры.Природа здесь скупа и легкоранима, в этой зоне растут лишь мхи и лишайники. По тундре бродят огромные стада канадских оленей-карибу, североамериканских родичей европейских северных оленей, делящие это суровое пространство с овцебыками, белыми медведями и полярными совами.

В арктических заливах и реке Св. Лаврентия обитают различные виды китов и тюленей, а в богатых планктоном прибрежных водах - около 800 видов рыб.

Онтарио и Квебек являются крупнейшими поставщиками леса в Канаде. Многие канадцы сильно сомневаются в том, что восстановление лесов поспевает за масштабами лесозаготовок. Великие озера п река Св. Лаврентия очень загрязнены — прежде всего промышленными стоками. Хищнический лов трески у берегов Ньюфаундленда практически уничтожил ее запасы; численность дичи в лесах сокращается.

Природоохранные меры, принимаемые федеральным правительством и властями провинций, такие, как принятая в 1995 г. Национальная программа мер по изменению климата (NAPCC), проводятся в жизнь медленно. К тому же выбранное в 2006 г. консервативное правительство уклоняется от исполнения своих обязательств в отношении ратифицированного в 2002 г. Киотского протокола.

Все очень просто: белые люди отняли у краснокожих землю. Поэтому коренное население Канады влачит жалкое существование в резервациях, оставаясь на обочине общества. Это всем известно. Но лучше об этом не заговаривать с канадцами на улицах больших городов. Они скажут, что индейцы получают пособия, делают состояния на торговле оружием и наркотиками и не платят при этом налоги. Как часто бывает, истина находится где-то посередине. Хотя канадские индейцы не были уничтожены в ходе таких кровавых войн, как те, что некогда бушевали к югу от нынешней канадской границы, к белому большинству они всегда относились плохо. Когда бобровые шкурки служили в Канаде деньгами, индейцы зарабатывали на жизнь, добывая или перепродавая их. Но потом правительство заключило ряд сомнительных договоров или вообще без них присвоило себе земли индейцев, а коренное население, сократившееся из-за эпидемий туберкулеза, оспы и кори, было отправлено в резервации.

Лишь ныне численность индейцев достигла прежнего уровня. Но для более 600 тыс. «индейцев со статусом» (признанных государством коренными жителями) это еще не повод для ликования. 70% из них не имеют работы. По другим показателям, характеризующим острые социальные проблемы, такие, как наркомания, самоубийства, преступность, они также далеко перешагнули среднеканадский уровень. Однако теперь индейцы уже не беспомощные пешки в шахматной игре власть имущих. С тех пор как в 1975 г. индейцы-кри за 225 млн. канадских долларов уступили Квебеку часть своих охотничьих угодий на побережье залива Джеймс для строительства гидроэлектростанций, они все настойчивее требуют от властей земельных и денежных компенсаций. А после событий в Оке их требования стали еще решительнее. В 1990 г. в поселке Ока, под Монреалем, индейцы-могавки из резервации Канесатаке выдержали 78-дневную осаду, в ходе которой против них выступили три тысячи солдат и полицейских. Они пошли на баррикады после того, как хозяева местного гольф-клуба решили расширить игровое поле за счет старого индейского кладбища. Эта акция принесла индейцам успех и в то же время показала, насколько глубока пропасть, разделяющая белых и краснокожих. С тех пор коренные жители регулярно проводят шумные акции в защиту своих прав на самоуправление. Тем не менее среди индейцев нет единства: воинствующие традиционалисты борются с «примиренцами», недовольные вожди племен конфликтуют с руководством Ассамблеи коренных племен - межрегионального рупора индейцев Канады.

Из более чем 900 тыс. канадских индейцев на востоке страны живет около 400 тыс., причем примерно половина из них — в резервациях. Крупнейшими из них являются: Гранд-Ривер в Онтарио - 22 тыс. (ирокезы), Канауэйк в Квебеке — 8500 (могавки), Аквесасне в Онтарио - 13 тыс. (могавки), Виквемиконг в Онтарио - 6000 (анишнабек), Маштеуиач в Квебеке - 4900 (монтанья).

Чтобы сохранить поголовье диких животных, федеральные и региональные власти устанавливают квоты на их отлов и отстрел и поддерживают развитие различных исследовательских проектов. В деле защиты биотопов некоторые провинции сотрудничают с частными структурами: Нью-Брансуик, например, с организацией «Уайлдлайф Хэбитат Канада», а остров Принца Эдуарда - с «Дакс Анлимитед». В Канаде имеется 43 национальных парка; к 2005 г. была достигнута цель, намеченная еще в 2000 г.: территория национальных парков составила 12% от общей площади.